Р. Докинз. Рассказ Предка-06. Умелые

 

05. Архаичный Homo sapiens. Работящие

Ричард Докинз. Рассказ Предка
Часть 06

07. Обезьяночеловек

Умелые

Еще за миллион лет до Homo ergaster, 1 миллион лет назад больше нет никаких сомнений, на каком континенте лежат наши генетические корни. Все, включая "мультирегионалистов", согласны с тем, что это место – Африка. Самые очевидные ископаемые кости этого возраста обычно классифицируются как Человек Умелый, Homo habilis. Некоторые авторитетные источники признают другой, очень подобный, современный ему тип, который они называют Homo rudolfensis. Другие приравнивают его к кениапитеку, описанному командой Лики в 2001 году. Третьи осторожно воздерживаются от предоставления этим окаменелостям названия вида вообще и только называют их всех "ранний Homo". Как обычно я не буду заострять вопрос на названиях. Это не имеет значения для существ из реальной плоти и костей, и я буду использовать "Habilines" ("Умелые") как англицизм для них всех. Ископаемые Умелые, будучи старше, понятно, менее многочисленны, чем Работящие. Сохранившийся лучше всего череп имеет регистрационный номер KNM-ER 1470 и широко известен как "Четырнадцать семьдесят". Он жил приблизительно 1.9 миллиона лет назад.

Умелый столь же сильно отличался от Работящего, как Работящий от нас, и, как мы и ожидали, были промежуточные звенья, которые трудно классифицировать. Черепа Умелых менее крепкие, чем черепа Работящих, и не обладают столь явно выраженными надбровными дугами. В этом отношении Умелые были более похожи на нас. Это не должно вызывать удивления. Коренастость и надбровные дуги - это такие особенности, которые, как, вероятно, и волосы, гоминиды способны приобретать и снова терять по мановению эволюционной руки.

Умелые отмечают то место в нашей истории, где мозг, наиболее выразительная наша особенность, начинает увеличиваться. Или точнее, начинает увеличиваться за пределы размера, нормального для человекообразных обезьян, которые уже обладали крупными мозгами. Это различие действительно является поводом для того, чтобы вообще поместить Умелого в род Homo. Для многих палеонтологов, большой мозг - отличительная черта нашего рода. Умелые с их мозгом, преодолевающим планку 750 см3, перешли рубикон и стали людьми. Читатели очень скоро могут устать слушать, я не любитель рубиконов, планок и пробелов. В частности, нет никакой причины ожидать, что ранний Умелый должен быть отделен от своего предшественника большим промежутком, чем от своего преемника. Это может казаться заманчивым, поскольку предшественник имел другое родовое имя (Australopithecus), в то время как преемник (Homo ergaster) — "всего лишь" другой Homo. Верно, что когда мы смотрим на живые виды, мы ожидаем, что представители разных родов будут менее схожи, чем представители разных видов в пределах одного рода. Но это не может работать в отношении ископаемых, если мы имеем непрерывную историческую линию в эволюции. На границе между любым ископаемым видом и его непосредственным предшественником должно быть некоторое количество индивидов, о ком было бы абсурдно спорить, коль скоро доведением этого аргумента до абсурда было бы утверждать, что родители одного вида родили ребенка другого вида. Еще более абсурдно предполагать, что ребенок, принадлежащий к роду Homo, был рожден родителями, принадлежавшими совершенно другому роду Australopithecus. Есть эволюционные области, в которых наши зоологические соглашения о названиях никогда не сработают.

Отбросив имена в сторону, мы получаем свободу для более конструктивной дискуссии о том, почему мозг внезапно начал увеличиваться. Как мы измерим увеличение мозга гоминида и построим график среднего размера мозга в зависимости от геологического времени? Совершенно понятно, в каких единицах мы будем измерять время: в миллионах лет. С размером мозга сложнее. Ископаемые черепа и эндокасты позволяют нам оценить размер мозга в кубических сантиметрах, и довольно легко перевести их в граммы. Но абсолютный размер мозга - не обязательно та мера, которая нам нужна. У слона мозг больше, чем у человека, но не только тщеславие заставляет нас думать, что мы мозговитее, чем слоны. Мозг тиранозавра был не намного меньше, чем наш, но все динозавры считаются тугодумами с небольшими мозгами. Нас делает умнее то, что наши мозги больше для нашего размера, чем у динозавров. Но, если быть более точным, что именно означает "для нашего размера"?

Существует математические методы, для поправки на абсолютный размер и выражения размера мозга животного как функции от того, каким он "должен был бы быть" при его размерах тела. Это - тема, заслуживающая отдельного рассказа, и Homo habilis, человек умелый, расскажет ее со своей неловкой позиции, охватывающей обе стороны "рубикона" размера мозга.

Рассказ Умельца

Нам бы хотелось узнать, больше или меньше мозг конкретного существа Homo habilis, чем он "должен" быть, учитывая размеры тела этого животного. Мы принимаем (немного неохотно в моем случае, но я соглашусь с этим), что большие животные просто должны иметь большие мозги, а маленькие животные - маленькие. Делая поправку на это, мы все равно хотим знать, являются ли некоторые виды более мозговитыми, чем другие. Итак, как мы можем сделать поправку на размер тела? Нам нужна разумная основа для расчета ожидаемого размера мозга животного, исходя из его размера его тела, чтобы мы могли решить, больше или меньше мозг конкретного животного, чем ожидаемый.

В нашем паломничестве в прошлое мы столкнулись с проблемой, связанной с мозгом, но аналогичные вопросы могут возникнуть в отношении любой другой части тела. Имеют ли одни животные большие (или меньшие) сердца или почки, или лопатки, чем "должны" иметь при их размерах? Если так, мы можем предположить, что их способ жизни диктует особый размер сердца (почки или лопатки). Как же мы узнаем, каким "должен быть" размер некоторой части тела, учитывая, что мы знаем его общий размер тела? Заметьте "должен быть" здесь не значит "должен быть по функциональным соображениям". Оно значит "ожидается, исходя из того, каков размер у сравнимых животных". Поскольку это рассказ Умельца, и так как его мозг является наиболее удивительной его особенностью, мы продолжим использовать мозг для целей дискуссии. Урок, который мы усвоим, будет более общим.

Мы начинаем, вычерчивая график разброса массы мозга относительно массы тела для большого количества видов. Каждый символ на графике ниже (сделанном моим коллегой, выдающимся антропологом Робертом Мартином) представляет один вид ныне живущих млекопитающих – 309 из них в диапазоне от наименьшего до наибольшего. В случае если Вас заинтересует, Homo sapiens - отметка со стрелкой, а та, что непосредственно рядом с нами – дельфин. Толстая черная линия, протянувшаяся среди отметок, является прямой, которая, согласно статистическому вычислению, дает наилучшее совпадение по всем отметкам.

Логарифмический график зависимости массы мозга от массы тела для различных видов плацентарных млекопитающих. Закрашенные треугольники представляют приматов. По материалам Martin [185].

Небольшое затруднение, смысл которого станет понятен через мгновение, состоит в том, что график работает лучше, если мы сделаем значения обеих шкал логарифмическими, и именно так этот график и был построен. Мы откладываем логарифм массы мозга животного в зависимости от логарифма массы его тела. Логарифмический означает, что равные отрезки вдоль нижней части графика (или равные отрезки вдоль вертикальной оси) представляют собой умножение на некоторое определенное число, например, десять, а не прибавление числа, как на обычном графике. Основание десять удобно тем, что мы можем рассматривать логарифм как количество нолей в числе. Если Вы должны умножить массу мыши на миллион, чтобы получить массу слона, это значит, что Вы должны добавить шесть нолей к массе мыши: Вы должны добавить шесть к логарифму одного, чтобы получить логарифм другого. На полпути между ними в логарифмическом масштабе — три ноля – лежит животное, которое весит в тысячу раз больше, чем мышь, или одну тысячную веса слона: возможно, человек. Я использую круглые числа, такие как тысяча и миллион, только чтобы сделать объяснение легким. "Три с половиной ноля" лежат где-то между тысячей и десятью тысяч. Заметьте, что "на полпути между", когда мы считаем ноли, совсем не одно и то же, что "на полпути между", когда мы считаем граммы. Это все учитывается автоматически благодаря отысканию логарифмов чисел. Логарифмический масштаб обращается к другому роду математической интуиции, чем простые арифметические величины, что полезно для различных целей.

Есть, по крайней мере, три серьезных основания для того, чтобы использовать логарифмический масштаб. Во-первых, он позволяет отобразить карликовую землеройку, лошадь и голубого кита на одном и том же графике, не нуждаясь в ста ярдах бумаги. Во-вторых, это облегчает чтение мультипликативных факторов, что иногда мы и хотим сделать. Мы не просто хотим знать, что у нас больший мозг, чем мы должны были бы иметь при нашем размере тела. Мы хотим знать, что наш мозг, скажем, в шесть раз больше, чем он "должен" быть. Такие мультипликативные суждения могут быть вынесены при непосредственном прочтении логарифмического графика: таковы логарифмические средства. Третья причина для предпочтения логарифмической шкалы потребует немного больше времени для объяснения. Один из способов ее выразить состоит в том, что она заставляет наши точки группироваться вдоль прямых линий, а не кривых, но в этом есть еще кое-что. Позвольте мне попытаться объяснить это моему собрату, неспециалисту в числах.

Предположим, что Вы берете объект, такой как сфера или куб, или на самом деле, мозг, и увеличиваете его равномерно таким образом, чтобы он был все той же формы, но в десять раз больше. В случае сферы это означает десятикратный диаметр. В случае куба или мозга это означает десятикратную ширину (и высоту, и длину). Во всех этих случаях пропорционального увеличения, что случится с объемом? Он не будет в десять раз большим – он будет в тысячу раз большим! Вы можете доказать это для куба, если представите себе сложенные кусочки сахара. То же самое относится к равномерному увеличению любой формы, какой захотите. Умножьте длину на десять и, если форма не изменяется, Вы автоматически умножаете объем в тысячу раз. В частном случае десятикратного увеличения это эквивалентно добавлению трех нолей. В общем, объем пропорционален третьей степени длины, а логарифм умножается на три.

Мы можем сделать те же вычисления для площади. Но площадь увеличивается пропорционально второй степени длины, а не третьей. Недаром возведение во вторую степень называется квадратом, в то время как возведение в третью – кубом. Объем куска сахара определяет, сколько в нем сахара и сколько он стоит. Но то, как быстро он растворится, определяет площадь его поверхности (не простое вычисление, потому что по мере его растворения оставшаяся площадь поверхности будет сокращаться медленнее, чем объем оставшегося сахара). Когда Вы равномерно увеличиваете объект, удваивая его длину (ширину, и т.д.), Вы умножаете площадь поверхности на 2 × 2 = 4. Увеличьте его длину в 10 раз, и вы увеличите площадь его поверхности в 10 × 10 = 100 раз, то есть добавите к числу два ноля. Логарифм площади возрастает двукратно с ростом логарифма длины, в то время как логарифм объема - трехкратно. Двухсантиметровый кубик сахара содержит в 8 раз больше сахара, чем односантиметровый, но он будет передавать в чай только в 4 раза больше сахара за то же время (по крайней мере, сначала), поскольку такова площадь его поверхности, контактирующая с чаем.

Теперь представьте, что мы нарисуем для кусочков сахара с широким диапазоном размеров график с массой кусочка (пропорционального объему) по горизонтальной оси относительно (начальной) скорости растворения (пропорциональной площади) по вертикальной оси графика. На нелогарифмическом графике точки расположатся вдоль кривой линии, что будет довольно тяжело для восприятия и не слишком удобно. Но если мы построим график логарифма массы против логарифма начальной скорости растворения, мы увидим нечто гораздо более информативное. На каждый трехкратный прирост логарифма массы, мы увидим удвоение логарифма поверхности. На двойном логарифмическом масштабе точки лягут не вдоль кривой, а вдоль прямой линии. Более того, наклон прямой будет означать нечто весьма определенное. Это будет наклон в 2/3: на каждые два шага вдоль оси площади линия пройдет три шага вдоль оси объема. На каждое удвоение логарифма площади, логарифм объема утроится. Две трети – не единственный информативный наклон прямой, которую мы можем увидеть на двойном логарифмическом графике. Графики такого типа информативны, поскольку наклон линии дает нам интуитивное представление о том, как связаны такие вещи как объемы и площади. И объемы, и площади, а также сложные отношения между ними чрезвычайно важны для понимания живых тел и их частей.

Я, мягко говоря, не являюсь особым знатоком математики, но даже я вижу в этом очарование. И все становится еще интересней, если принять во внимание, что тот же принцип работает в отношении всех форм, не только таких аккуратных как кубы и сферы, но и сложных, как животные и их части - почки и мозги. Все, что требуется, это чтобы размер менялся простым увеличением или уменьшением без изменения формы. Это дает нам нечто вроде исходного ожидания, с которым можно сравнить реальные размеры. Если один вид животных в 10 раз длиннее другого, его масса будет в 1000 раз больше, но только если форма останется той же. Фактически же форма с большой долей вероятности тоже эволюционирует по мере увеличения животного, и мы теперь можем видеть почему.

Большие и маленькие животные должны иметь различную форму, хотя бы из-за правил масштабирования площадь/объем, которые мы только что увидели. Если вы превратите землеройку в слона простым ее увеличением, сохраняя ту же форму, она не выживет. Поскольку она теперь будет в миллион раз массивней, возникнет множество новых проблем. Некоторые из проблем, которые престанут перед животным, зависят от объема (массы). Другие от площади. Третьи зависят от сложной функции обоих или каких-нибудь совсем других причин. Как и скорость растворения кусочка сахара, скорость отдачи тепла животным или потери влаги через кожу будет пропорциональна площади, открытой внешнему миру. Но скорость выработки тепла будет, вероятно, более соотносима с количеством клеток в теле, которое является функцией объема.

Землеройка, растянутая до размера слона, будет иметь хилые ножки, которые сломаются под весом, и ее тонкие мускулы будут слишком слабы для работы. Сила мышц пропорциональна не их объему, а площади их сечения. Это справедливо потому, что мускульное движение представляет суммарное движение миллионов молекулярных волокон, скользящих параллельно одно вдоль другого. Количество волокон, которое можно упаковать в мышцу, зависит от площади поперечного сечения (вторая степень линейного размера). Но задача, которую должна выполнять мышца - скажем, поддержка слона - пропорциональна массе слона (третья степень линейного размера). Таким образом, слону для удержания веса тела нужно пропорционально больше мускульных волокон, чем землеройке. Поэтому площадь сечения мышц слона должна быть большей, чем ожидалось бы при простом масштабировании, и объем мышц слона должен быть большим, чем вы бы ожидали при простом масштабировании. По различным специфическим причинам подобное заключение справедливо и для костей. Вот почему такие животные как слоны имеют массивные, похожие на ствол дерева, ноги. Галилей был одним из первых, кто понял это, хотя его схема преувеличивает реальный эффект.

Предположим, животное размером со слона в 100 раз длиннее, чем животное размером с землеройку. Без изменения формы, его площадь поверхности кожи будет в 10000 раз больше, чем у землеройки, а его объем и масса в миллион раз больше. Если сенсорно-тактильные клетки одинаково распределены по коже, слону понадобится их в 10000 раз больше, и часть мозга, которая их обслуживает, вероятно, должна быть отмасштабирована пропорционально. Общее количество клеток в теле слона будет в миллион раз большим, чем у землеройки, и все они будут нуждаться в снабжении кровеносными сосудами. К чему это приведет в отношении числа миль кровеносных сосудов, которое мы ожидаем в большом животном в сравнении с маленьким? Это сложное вычисление, к которому я вернусь в более позднем рассказе. Пока для нас достаточно понимать, что когда мы производим эти расчеты, мы не можем игнорировать правила вычисления для объемов и площадей поверхности. И логарифмический график - хороший способ получить интуитивное представление о таких вещах. Основным выводом будет то, что по мере роста или уменьшения животного в ходе эволюции, мы определенно ожидаем изменения их формы в предсказуемых направлениях.

Мы пришли к этому через размышления о размере мозга. Мы не можем просто сравнивать наш мозг с мозгом Homo habilis и Australopithecus или любого другого вида, не делая поправку на размер тела. Нам нужен коэффициент размера мозга, который учтет размер тела. Мы не можем поделить размер мозга на размер тела, хотя это было бы лучше, чем просто сравнивать абсолютные размеры мозга. Более хорошим способом будет использовать логарифмические графики, которые мы только что обсуждали. Представьте графически логарифм массы мозга в зависимости от логарифма массы тела для большого количества видов разного размера. Отметки, вероятно, лягут близ прямой линии, как действительно происходит на графике. Если наклон линии будет 1/1 (размер мозга строго пропорционален размеру тела), то это предполагает, что каждая клетка мозга способна обслуживать некоторое фиксированное число клеток тела. Наклон 2/3 означал бы, что мозг подобен костям и мускулам: для данного объема тела (или числа клеток тела) необходима определенная площадь поверхности мозга. Любой другой наклон нуждался бы в другом объяснении. Итак, каков действительный наклон линии?

Не 1/1, и не 2/3, но примерно между ними. Чтобы быть точным, он удивительно хорошо соответствует наклону 3/4. Почему 3/4? Что ж, это – отдельная история, которая будет рассказана, как Вы, несомненно, догадываетесь, цветной капустой (ведь мозг действительно немного похож на цветную капусту). Не забегая наперед, я только скажу, что наклон 3/4 не является специфичным для мозга, а неожиданно обнаруживается везде, у всех видов живых существ, включая такие растения как цветная капуста. Применительно к размеру мозга, и учитывая интуитивно понятное обоснование, ожидающее нас в "Рассказе Цветной Капусты", эта наблюдаемая линия с ее наклоном 3/4 означает, что мы могли бы использовать слово "ожидаемая" в начальных абзацах этого рассказа.

Хотя точки группируются вокруг "ожидаемой" прямой линии с наклоном 3/4, не все точки строго с ней совпадают. "Мозговитый" вид – тот, чья точка на графике ложится выше линии. Его мозг больше, чем "ожидаемый" для его размера тела. Вид, мозг которого меньше, чем "ожидаемый", располагается ниже линии. Удаление от линии вверх или вниз является нашей мерой того, насколько он больше или меньше, чем "ожидаемый". Точка, лежащая точно на линии, представляет вид, мозг которого имеет размер, точно совпадающий с ожидаемым для его размера тела.

Ожидаемым при каких допущениях? Если исходить из предположения, что он типичен для набора видов, данные которых использовались при расчете линии. Так, если линия была вычислена, исходя из типичного ряда наземных позвоночных животных, от гекконов до слонов, то факт, что все млекопитающие располагаются выше линии (а все рептилии, ниже) означает, что млекопитающие имеют больший мозг, чем Вы "ожидали бы" от типичного позвоночного животного. Если мы рассчитаем отдельную линию, исходя из типичного ряда млекопитающих, то она будет параллельна линии позвоночных, все еще будет обладать наклоном 3/4, но ее абсолютная высота будет выше. Отдельная линия, рассчитанная, исходя из типичного ряда приматов (обезьян), будет снова выше, но все еще параллельной, с наклоном 3/4. И Homo sapiens выше любой из них.

Человеческий мозг "слишком" большой даже по стандартам приматов, и средний мозг примата слишком большой по стандартам млекопитающих в целом. С этой точки зрения средний мозг млекопитающего слишком большой по стандартам позвоночных. Если сказать обо всем этом по-другому, разброс точек на графике позвоночных более широк, чем разброс точек на графике млекопитающих, который в свою очередь более широк, чем разброс включаемых в него приматов. Разброс точек на графике неполнозубых (неполнозубые – отряд южноамериканских млекопитающих, включающий ленивцев, муравьедов и броненосцев) располагается ниже среднего значения разброса млекопитающих, составной частью которого он является.

Гарри Джерисон, отец исследований размера мозга ископаемых, предложил показатель, коэффициент энцефализации или EQ, как меру того, насколько больше или меньше мозг у определенного вида, чем он "должен" быть при их размере, при условии, что этот вид – член некоторой большей группы, такой как позвоночные или млекопитающие. Заметьте, что EQ требует, чтобы мы определили большую группу, которая используется как базовая для сравнения. EQ вида – это его расстояние выше или ниже средней линии для указанной большой группы. Джерисон думал, что наклон линии был 2/3, тогда как современные исследователи сходятся во мнениях, что он – 3/4, таким образом, собственные оценки EQ Джерисона должны быть в связи с этим исправлены, как было отмечено Робертом Мартином. Когда это было сделано, оказалось, что современный человеческий мозг приблизительно в шесть раз больше, чем он должен быть у млекопитающего эквивалентного размера (EQ был бы большим, если его рассчитать относительно уровня всех позвоночных животных, а не всех млекопитающих. И он был бы меньше, если его рассчитать относительно уровня всех приматов). Мозг современного шимпанзе в два раза превышает размером мозг, который должен быть у типичного млекопитающего, и равен мозгу австралопитеков. Homo habilis и Homo erectus, виды, которые являются, вероятно, промежуточными в эволюции между австралопитеком и нами, являются также промежуточными в отношении размера мозга. У обоих EQ около 4, что означает, что их мозг был приблизительно в четыре раза больше, чем он должен был быть у млекопитающего аналогичного размера.

График изменения EQ, или индекса энцефализации, во времени для различных видов ископаемых людей. Время, в миллионах лет, отложено в логарифмической шкале. Результаты были рассчитаны для наклона зависимости  ¾ (см. текст)

График показывает значение EQ,  индекса энцефализации, для различных ископаемых приматов и питекантропов как функцию времени, в котором они жили. С небольшой долей сомнения Вы могли бы считать его приближенным графиком уменьшающейся мозговитости, если идти назад в эволюционном времени. Сверху на графике – современный Homo sapiens с EQ 6, что означает, что масса нашего мозга в шесть раз больше, чем она должна быть у типичного млекопитающего нашего размера. Снизу на графике – ископаемые виды, которые могли бы, возможно, представлять собой некого Сопредка 5, нашего общего предка с обезьянами Старого Света. Их предполагаемый EQ был приблизительно 1, что подразумевает, что у них был мозг, который был бы "в самый раз" для нынешнего типичного млекопитающего их размера. Промежуточные виды на графике — различные виды Australopithecus и Homo, которые могли быть близки к нашей предковой линии в те времена, когда они жили. Нарисованная линия – прямая, которая лучше всего соответствует точкам на графике. Я рекомендовал бы отнестись к этому с небольшой долей сомнения, но позвольте мне говорить о большом сомнении.

Индекс энцефализации EQ вычислен на основании двух измеренных величин, массы мозга и массы тела. В случае ископаемых эти величины должны быть оценены, исходя из фрагментов, которые дошли до нас, и есть огромный диапазон погрешностей, особенно при оценке массы тела. Точка на графике для Homo habilis показывает, что он "мозговитее", чем Homo erectus. Я не верю в это. Абсолютный размер мозга H. erectus бесспорно больше. Возрастание EQ H. habilis происходит из-за предполагаемой намного меньшей массы тела. Но чтобы составить представление о пределе погрешности, подумайте об огромном диапазоне масс тела у современных людей. EQ как критерий чрезвычайно чувствителен к погрешности в измерении массы тела, которую возводят, как Вы помните, в степень в формуле EQ. Итак, разброс точек вокруг прямой в основном отражает ошибочную оценку массы тела. С другой стороны, тенденция во времени, представленная линией, вероятно, реальна. Методы, объясненные в этом рассказе, в частности получения ожидаемых значений EQ на графике, в конечном итоге оправдывают наше субъективное впечатление, что одной из самых важных вещей, случившихся за последние 3 млн. лет нашей эволюции, было раздувание нашего и без того большого мозга примата. Следующий очевидный вопрос - почему. Какой фактор дарвинистского отбора привел к увеличению мозга в течении последний трех миллионов лет?

Поскольку это случилось после того, как мы встали на задние конечности, некоторые предполагают, что раздуванием нашего мозга мы обязаны освобождению рук и возможности точно контролировать манипуляции руками. В общем, я нахожу эту идею правдоподобной, хотя и не более правдоподобной, чем несколько других, которые были предложены. Но увеличение мозга у человека как эволюционная тенденция выглядит взрывоподобно. Я думаю, инфляционная эволюция требует особого рода инфляционного объяснения. В "Unweaving the Rainbow", в главе под названием "Воздушный шар мозга", я развил эту тему инфляции в рамках общей теории того, что я называю "коэволюцией программно-аппаратных средств". Компьютерным аналогом этому является инновации в программном и аппаратном обеспечении, подхлестывающие друг друга в нарастающей спирали. Новшества программного обеспечения требуют совершенствования аппаратных средств, которые в свою очередь провоцируют эскалацию новшеств в программном обеспечении, и таки образом инфляция набирает обороты. В мозгу кандидатами на роль, отводимую мной программному обеспечению, являлись язык, распутывание следов, бросание и мемы. Одна из теорий увеличения мозга, которой я не отдал должного в моей предыдущей книге, была половым отбором, и только по этой причине я уделю ей особое внимание позже в этой книге.

Мог ли увеличенный человеческий мозг, или вернее такие его продукты как раскрашивание тела, эпическая поэзия и ритуальные танцы, эволюционировать как своего рода мыслительный хвост павлина? Я давно испытывал слабость к этой идее, но никто не развил ее в полноценную теорию до того, как Джеффри Миллер, молодой американский эволюционный психолог, написал книгу "The Mating Mind". Мы услышим об этой идее в "Рассказе Павлина" после того, как пилигримы со стороны птиц присоединятся к нам на рандеву 16.

 

05. Архаичный Homo sapiens. Работящие

Ричард Докинз. Рассказ Предка
Часть 06

07. Обезьяночеловек

 

Комментарии

из Умелых:

1. "Еще за миллион лет до Homo ergaster, 1 миллион лет назад больше нет никаких сомнений" вообще непонятно, нужна ли здесь эта тавтология, даже если таки нужна.

2. "на каком континенте лежат наши генетические корни." Не удачнее было бы обыграть аналогию с корнями при помощи глагола "тянуться"?

из всех предыдущих рассказов понравился более всех.