Две природы человека: зачем мы смеемся?

Смех — одна из самых старых загадок природы человека. Донедавна, когда студенты спрашивали меня, как эволюционная биология объясняет возникновение смеха, я лишь разводил руками. А теперь за короткое время мне попались две книги, которые, как мне кажется, помогают убедительно ответить на вопрос, волновавший еще Аристотеля.

Первая — книга С. Агранович и С. Березина с непривычным названием «Homo amphibolos1», то есть «Человек двусмысленный». Вторая — выложенная в сети2 книга А. Редозубова «Мозг напрокат. Как работает мышление и что есть душа». Первая книга обосновывает уникальность человеческого смеха, связывая его с самой сутью человеческой природы. Автор второй книги объясняет функции смеха (непонятые авторами первой), хотя, кажется, не осознает его эволюционное значение.

Что мы знаем о смехе? Лежащий в его основе рефлекс развивался эволюционно. Щекоча пятки детенышам различных приматов, можно убедиться, как, по мере приближения объекта исследования к нам самим, уход от раздражителя все сильнее связывается с прерывистым дыханием и характерными звуками. Но смех вовсе не ограничивается уходом от щекотки. В его проявлении отчетливо видны следы вытесненной агрессивности. Смех заразителен; люди смеются в компаниях, зачастую показывая пальцами на то, что их смешит. Интеллектуалы могут смеяться над сложными смысловыми контрверсиями, а простецов смешат непотребности: падения, спотыкания, обнажения — случайности, выставляющие кого-то в глупом виде. Очень смешной кажется сфера половых отношений, половых и социальных ролей.

В развитой форме феномен смеха зарегистрирован только у нашего вида. Как перелетает из уст в уста удачная шутка! Сколь мудрым может быть шут! Как сокрушительно падение осмеянного диктатора! Как сближает, расслабляет и учит совместный смех… Так как же он возник?

Не буду в очередной раз3 обосновывать здесь взгляд на наш вид, как на первый вид животных, который стал использовать феномен культурного наследования (передачи поведенческих признаков благодаря обучению) как главный способ приспособления к меняющимся условиям среды. Наше поведение в значительной степени контролируется культурой4 — совокупностью признаков, передаваемых благодаря обучению у сородичей. А как регулировалось поведение наших дочеловеческих предков? Культура была и у них. В последние годы описаны группы шимпанзе, передающие из поколения опыт использования каменных орудий для разбивания орехов или изготовления копий для охоты на полуобезьян. Но все же у шимпанзе и поведение проще, и вклад биологических программ в его регуляцию больше, чем у нас.

А как происходил переход от состояния, подобного наблюдаемому у шимпанзе, к тому, что характерно для нашего вида? Врожденные механизмы, благодаря которым другие животные «знают» как «правильно» действовать, оказывались недостаточными или даже демонтировались в ходе биологической эволюции, чтобы обеспечить расширение сферы культурного наследования. Как же передавались нормы поведения, принятые в той или иной группе?

А какие механизмы обеспечивают такую передачу сейчас? Вот Вы, читатель, наверное, знаете, как должно вести себя правильному мужчине или правильной женщине. Рассмотрим, какими путями Вы получили это знание.

1. Кодифицированный канон. Вы прочли книгу «Что должен знать будущий джентльмен» («Что должна знать будущая леди») и следуете ее советам.

2. Устное морализаторство. Какой-то знаток жизни объяснил Вам: «Слушай, настоящие … так не делают. Они должны…».

3. Невербальный опыт. Когда Ваши сверстники — мальчики-девочки, юноши-девушки — действовали не так, как принято, остальные члены группы (в том числе те, кто усвоили мнение старших), выказывали им осуждение. Иногда оно выражалось в смешных глупостях-дразнилках-оскорблялках, а иногда в той или иной степени освобождалось от словесной оболочки. В чем оно тогда проявлялось? В смехе.

Даже у нас едва ли не главным каналом для получения информации о принятом способе действий остается третий, невербально-смеховой. Что уж говорить о наших предках, не имевших письменности и лишь постепенно осваивающих устную речь?

Именно смех обеспечивал передачу опыта о должном поведении в группе. Особь, которая действовала неверно, не обязательно было наказывать силой: ее можно было просто высмеять — всей группой, показывая пальцами на униженного неудачника. Та агрессия, которая нужна была бы для силового доведения «правил игры», в смехе трансформировалась, сближая, а не разделяя группу. И что может сблизить людей сильнее, чем совместный смех, показывающий им, что они разделяют сходные ценности? Становление нашей культуры тесно переплелось со способностью смеяться. И вот при каком-нибудь феодальном дворе шут, показывающий, как не надо делать, влияет на государственную политику, снимая агрессию смехом5.

Смейтесь, друзья мои, смейтесь! Смейтесь над собой, над другими, над жизнью, над смертью, над ограниченностью нашей природы и над невозможностью преступить положенные нам пределы. Что может быть человечнее?

 

 

Д. Шабанов. Две природы человека: зачем мы смеемся? // Компьютерра, М., 2009. – № 30 (794). — С. 38




1 Агранович С.З., Березин С.В. Homo amphibolos: Археология сознания. Самара: БАХРАХ-М, 2005 — 344 с. Обратно к тексту.

4 Здесь это слово используется в его эволюционно-биологическом смысле, и означает всю совокупность того, чему учатся, — даже того, что кажется некультурным для обыденного сознания. Обратно к тексту.

5 А интересно, М.М. Жванецкий сыграл какую-то роль в демонтаже «совка»? Обратно к тексту.

 

 

 

Комментарии

Заставляет призадуматься. Настолько, что начинаешь рассуждать, почему ты усмехаешься от фразы про Жванецкого и т.д.

В принципе идея не нова, но размышления изложены в приятной для чтения структурированной форме.

Многие команды КВН, к примеру, осознанно или нет используют агрессивную природу смеха, филигранно (или не очень) нанося оскорбления друг другу или известным людям. В случае "сложных контрверсий" смех является знаком того, что логическая конструкция разгадана (грубо говоря, того, что ты не недалёк и понял, в чём тут соль).

Также смех является механизмом сегрегации, если можно так выразиться, наряду со сленгом - очень часто в компаниях (реальных, или интернет-сообществах) процветает "ситуационный юмор", когда смех вызывают фразы типа "дверь закрыть?","а, зелёный горошек" или "спасибо, кэп", которые сами по себе не смешны, но указывают на общее участие в каких-либо событиях, принадлежность к той или иной группе, понимание отсылки к той или иной информации, не известной широкой публике. Так, к примеру, разную реакцию вызовет у постсоветского человека наличие трёхбуквенной надписи в кабине лифта в одной из стран СНГ и где-нибудь на заборе в Южной Америке.

Также существует оправдательный смех (он же-смех над собой), когда человек первым насмехается над собой, признавая свою неловкость, оплошность или неправоту, чтобы это за него не сделали другие.

Но в любом случае, то, как нас учили в школе - что есть юмор (добрый смех), ирония (что-то среднее) и сарказм/сатира (как жестокое высмеивание) - в корне неверно. Любая комическая ситуация содержит хотя бы намёк на боль, неудобство, унижение и прочее. Что, в прочем, не делает юмор чем-то плохим, а скорее даже наоборот - подобно прививке, это помогает переживать действительно сложные ситуации с меньшими потерями.

До сегодняшнего дня во время редких попыток понять природу смеха всплывала лишь затертая аналогия со звериным оскалом. При этом за собой я никогда не замечала совпадения искренней улыбки во все 28 и желания кого-нибудь припугнуть. Безусловно, такой разговор мне куда ближе и понятней. В тему Вашего напутствия хочется добавить цитату из замечательного фильма "Тот самый Мюнхгаузен ", в котором главный герой говорит: "Все самые большие глупости делаются с самым серьезным лицом, так что улыбайтесь, господа, улыбайтесь". Впрочем, корректно ли сопоставлять смех и улыбку ?

p.s. занятно, что Вы поставили этот вопрос о Жванецком. Давно интересуюсь его творчеством, но только сейчас прихожу к пониманию того, что нужно смотреть на людей шире цитат, которые можно от них почерпнуть , и даже шире их влияния лично на меня, - именно на его примере. Да-да, он тот самый "шут"...

Я не знаю, насколько характерен мой пример, но для меня Жванецкий определенную роль сыграл.
...в 1987 году я вернулся из армии, где вступил в КПСС. Во время моей службы происходила перестройка, и я (пребывая в измененном состоянии сознания, в силу пребывания в противоестественном месте и противоестественного характера деятельности) воспринял ее всерьез. Итого, я ответил согласием на предложение вступить в партию. Вернувшись домой и в университет, я понял, что попал куда-то не туда. Наверное, главным источником, заставившим меня пересмотреть отношение к партии, был Оруэлл и его "1984", но свою лепту внес и Жванецкий. И очень важно было от серьезного отношения к чиновным болтунам перейти к ироническому.

Думаю, пример Ваш показательный и актуальный. Но как на счет взаимосвязи между смехом и улыбкой, причинами их появления и всё такое? Всегда ли они "ходят под руку" ?

Если смех так надёжно, эффективно и физически безболезненно позволяет донести до непосвященного правила поведения, то почему же в человеческом обществе все еще остается столько места для агрессии?

Шкаф большой по сравнению с муравьем, но каков он относительно дома? Так и с вопросом об агрессии, мне кажется. Мне вот не кажется, что ее много. Ну или она ходит мимо (и пусть продолжает тогда). К тому же, чувство юмора - роскошь не для всех. Да, а еще всегда имеют место быть призмы нашего сознания и иже с ними.

Ваша логика для меня недоступна. Вы сами-то понимаете, о чем Вы говорите? А как Вы думаете, другие, более проницательные, чем я, способны это понять?

В погоне за формой совсем потеряла содержание :( А суть сводится всего лишь к тому, что мне не кажется, что агрессии много (непосредственно в моем окружении) - это раз, и что понятия "много" и "мало" носят относительный характер и должны либо с чем-то сопоставляться, либо указывать, для чего их недостаточно или в избытке - это два.

Муамор Каддафи - смешной и напыщенный шут. Почему же, чтобы его остановить, используют ракеты?
Смехом останавливают нарушения правил игры, вытекающие из непонимания этих правил. Но причины нарушений намного разнообразнее...

В "Голой обезьяне" Морриса (http://ethology.ru/library/?id=53) тоже было немного сказано о смехе. Там идея, что "смех возник из плача, став вторичным сигналом" и смех изначально -- ответ на ненастоящую опасность.
(не буду пересказывать -- всё равно лучше, чем в книге не опишу)