Спор информированных с дезинформированными: как найти оптимальное решение? Колонка для Компьютерры #95

 

Дмитрий Шабанов
Работа для активиста Спор информированных с дезинформированными: как найти оптимальное решение? О (не)эффективном управлении, конфликте интересов на разных уровнях иерархии и Невидимой Ноге
Колонка в КомпьютерреOnline #94 Колонка для Компьютерры #95 Колонка для Компьютерры #96

 

Я продолжаю удивляться, насколько неверно можно было понять прошлую колонку. Меня оказалось возможным обвинить не только в рекламе добычи сланцевого газа, но и в призыве «расстрелять всех экологов, которые есть недобитая контра и агенты Газпрома». А в этой колонке я планирую наступить еще на несколько больных мозолей моих сограждан… Была-не была, рискну.

Нет, в прошлой колонке я не поддерживал ни добычу сланцевого газа, ни расстрелы. Вполне допускаю, что негативные последствия добычи сланцевого газа перевешивают ее пользу. Я писал о том, что общественно значимые решения надо принимать с трезвой головой, оперируя проверенными данными, а не страхами. А сейчас вообще предлагаю задуматься, как именно следует принимать решения по спорным вопросам.

Уважаемая мной Юлия Латынина видит (тут и в иных публикациях) причину кризиса демократии в том, что в наших странах сформирован широкий слой избирателей, ориентированных на бюрократию и заинтересованных в подачках от власти. Это часть истины, но, как мне кажется, еще не вся истина. Вполне разумные, потенциально самостоятельные граждане принимают решения на основе искаженной информации.

Прошлая колонка обсуждала украинскую ситуацию, поэтому в этой, для равновесия, я приведу в качестве примера одну из российских новостей недавнего времени. Запрет на усыновление сирот американцами.

Я не буду обсуждать весь комплекс связанных с этим запретом проблем. Непонятна логика связи закона с делом Магницкого, непонятно, на кого нацелено острие удара. Я хочу обсудить, является ли принятие этого закона демократичным, отражает ли оно мнение большинства россиян. Если верить опросам, запрет поддерживает большинство граждан России. Его критики слышат: «вам не нравится такой закон, вам не нравится российский народ – вот и убирайтесь от него подальше»…

Увы, в публикациях об опросах, которые я видел, отношение к закону исследовалось вне связи с представлениями о специфике американского усыновления. Придется обойтись качественным анализом. Я упрощу отношение к закону до поддержки/отрицания, и так же упрощу оценку предшествовавшей ситуации. В таком случае мы можем разделить всех избирателей на четыре группы, показанные в таблице.

Какую оценку ситуации разделяют

 

Как относятся к закону

Американцы забирают детей, которые нужны России, мучают и убивают их, и могут даже пускать усыновленных детей на донорские органы Американцы усыновляют только тех детей, от которых отказались отечественные усыновители, и часто открывают перед сиротам возможность активной жизни
Поддерживают запрет на усыновление сирот американцам Группа A Группа C
Являются противниками запрета на усыновление сирот американцами Группа B Группа D

 

Конечно, четыре группы не равны по численности. Я предполагаю, что отношение между ними таково: A>D>>C>B.

Демократическое решение принято искать, сравнивая суммарную численность групп A и C с численностью групп B и D. Насколько можно верить опросам, (A+C)>(В+D). Спасибо власти, которая отражает интересы избирателей!

Минутку. А эквивалентен ли выбор столбцов в приведенной мной таблице выбору строк? Нет! Хотя результаты выбора по столбцам и строкам сильно коррелируют, они делаются по разным принципам. Выбор столбцов – это выбор одной из двух оценок действительности, относительно которых можно установить, являются ли они адекватными. Выбор строк – это выбор предпочтений.

Можно собрать достаточно надежные статистические оценки, сколько детей становится объектом насилия или погибают в российских детдомах, у российских усыновителей и у американских усыновителей. Можно установить, типичны ли случаи, когда детей, которых ожидало семейное счастье в России, увозили за океан. Можно оценить там и тут количество случаев, подозрительных с точки зрения расчленения на органы, и провести их тщательное расследование.

Я не владею такой статистикой. Те данные, которые были опубликованы (например, тут), неполны и могут оспариваться. Вероятно, перед принятием решения руководство России должно было такую информацию получить. Жаль, что она не была опубликована. Все же, исходя из доступных мне данных, я убежден, что последний столбец описывает ситуацию намного адекватнее первого.

Означает ли справедливость последнего столбца, что с усыновлением все было хорошо? Конечно, нет. Раз я уж взялся цитировать «Новую газету», добавлю ссылку еще на одну статью из этого источника. Проблем много, но решать их надо не запретом усыновления, а иными мерами (какими – отдельный разговор).

А как с альтернативной, первой версией? То, что ее сторонники не приводят никакой вменяемой статистики, – весьма красноречивый сигнал. Я предполагаю, что такая оценка ситуации – или осознанная ложь, или слух, поддерживаемый испуганными и неинформированными людьми. Как называть то, что недалекие испуганные сограждане передают друг другу? Страхами, вирусной дезинформацией. Некоторые из этих страхов специально запускают в оборот циничные лжецы-манипуляторы. Часть таких страхов возникают сами по себе в среде, оптимизированной для их передачи.

Вам приходилась слышать, как визжит звукоусиливающая система, состоящая из микрофона, усилителя и колонок? Причина – в обратной связи. Произведенный колонками звук улавливается микрофоном, усиливается и подается на вход колонок. Каков бы ни был начальный сигнал, запустивший эту реакцию, система начинает транслировать звук на той частоте, для которой коэффициент усиления оказывается наибольшим. Мы слышим то, что воспроизводится лучше всего!

Что нужно сделать, если колонки завизжали? Выключить систему или снизить ее чувствительность на входе, а может быть, даже включить фильтр, убирающий ту частоту, которая воспроизводится с усилением.

Я тут в сторону ушел немножко… Скажу одно: я уверен, что те системы передачи информации, которые лучше всего воспроизводят страхи, приносят вред; их работу надо корректировать (как именно – опять-таки, отдельный большой разговор).

Вернемся к проблеме усыновления. Я убежден, что если можно установить, что действительности соответствует первая оценка ситуации и не соответствует вторая, мнение людей из групп A и B учитывать не следует, как сформированное на неверных предпосылках. Что получится? Поскольку D>C, при таком подходе запрет усыновления является антидемократическим.

Можем ли мы исключить из рассмотрения группу C? Нет. Разница между C и D отражает различие мнений. Может быть, не только его. Может быть, люди из категории C имеют какие-то извращенные представления о другом аспекте действительности, и их выбор определяется этим. На самом деле, аргументы людей из группы C нуждаются в особенно внимательном анализе. Но аргументов там может и не быть: человек может поддерживать его, потому что ему это было предписано, или потому что получит выгоду от его реализации.

Фактически, я считаю правильным не учитывать мнения, основанные на искаженной картине действительности. Оскорбительно ли это для их носителей? Оскорбительно. Это вполне полноценные люди, только обманутые (или самообманутые!). Однако учет мнения, основанного на обмане, ситуацию не исправит. Единственный выход – донесение до граждан понимания ситуации, которое соответствует действительности. 

Как назвать такой анализ, который я только что провел? Это не всеобщая демократия. Назовем его, условно, учетом обоснованных мнений. Мне приходилось писать, что смысл демократической процедуры – учет независимых мнений. В эпоху становления демократии независимых мнений можно было ожидать от свободных и обеспеченных людей, а сейчас – от адекватно информированных. А вот системы промывания мозгов и распространения дезинформации обеспечивают «демократическое» ущемление свободы.

Технологически учет обоснованных мнений, основанный на предложенном здесь подходе, проводить очень тяжело. И дело не в возможности довести такой подход до абсурда: «Какие взгляды на архитектуру может высказать мужчина без прописки? » (© М. М. Жванецкий). Непонятно, как можно было бы регламентировать учет обоснованных мнений. К примеру, эксперты, которые будут определять, чье мнение стоит учитывать, а чье – нет, приобретут колоссальную власть.

Еще одна сложность заключается в том, что не во всех случаях можно однозначно установить, какая из версий соответствует действительности. Возьмем, к примеру, оценку наследия И. В. Сталина, важную для принятия решения о проблеме Волгограда/Сталинграда. Одни вспомнят о миллионах невинных жертв, другие – будут настаивать, что жертв было намного меньше, и это были враги. Первые вспомнят просчеты, приведшие к катастрофе 1941 года, вторые – назовут Сталина архитектором победы. Сталинская статистика и статистика западных стран будут свидетельствовать о разном. Продолжать не буду, принцип понятен. Впрочем, в таких случаях можно было бы считать, что необходимой для принятия решения информацией владеют те, кто выслушал аргументы обеих сторон – как это делают, например, в суде.

С другой стороны, существует немало ситуаций, близких к процедуре учета обоснованных мнений. Как, например, происходит принятие решения о делах того или иного факультета на ученом совете университета? В простых случаях свое мнение выражают только те члены совета, которые знают ситуацию, а все прочие просто поддерживают решение совета факультета или своих коллег. Если ситуация спорна, сторонники альтернативных решений обосновывают свои позиции, и голосующие формируют свое мнение, основанное на анализе аргументов.

Постойте-постойте, но ведь представительские органы власти создаются именно для того, чтобы в них происходил учет обоснованных мнений! Такая система не требует отбрасывания голосов людей из неверно информированных групп, она просто направлена на то, чтобы все, принимающие решения, относились к адекватно информированным группам. Система поддержки деятельности депутатов создана для того, чтобы они принимали решения на основе максимально надежной картины действительности. Но когда парламент перестает быть местом для дискуссий, решения принимаются с голоса, без рассмотрения в профильных комитетах или без учета результатов такого рассмотрения, смысл представительской власти выхолащивается. Тем более он выхолащивается, если депутаты озабочены выполнением распоряжений начальства или собственными интересами. Кстати, именно в таких случаях часто прибегают к тому аргументу, что принятые решения соответствуют чаяниям широких народных масс (которым замусорили мозги страхами и дезинформацией).

Можно представить себе идеальный парламент, где депутаты получают право голоса только после тщательного анализа экспертной оценки ситуации, и устраняются (самоустраняются!) от голосования в случае конфликта интересов? Как жаль, что эти фантазии имеют слабое отношение к нашим реалиям!

А теперь вернемся к проблемам «всенародного» обсуждения. По какой-то спорной проблеме граждане делятся на три группы: неинформированных, дезинформированных и информированных. Неинформированные не знают, что делать, дезинформированные почти всегда точно «знают», а информированные сомневаются (если обсуждаемая проблема действительно сложна для решения). Какая точка зрения побеждает (вполне демократически!) в этом случае?

Правильно. Дезинформированных. И если вспомнить, что система передачи информации внутри социума наиболее эффективно усиливает именно дезинформирующие страхи, станет совсем грустно.

Так вот. Когда я узнаю, что новые законы разрешат кому угодно отстреливать собак на улице, что компания Шелл привезет наемников, которые будут стрелять в местных жителей в районе добычи сланцевого газа, или что прививки от гепатита B разрушают здоровье детей потому, что в них используется белок, наработанный генномодифицированными дрожжами, я понимаю, что эта информация – нечто наподобие визга звукоусиливающей системы.

Возможно, рациональным решением в приведенных примерах будет отмена поправок к закону, отказ от добычи сланцевого газа или даже отмена прививок от гепатита B. Но даже и в этих случаях верное решение будет принято не благодаря дезинформации, а вопреки ей. За случайно оказавшийся верным выбор, принятый под влиянием пугающей пропаганды, придется заплатить множеством ошибочных решений…

 


Материалы на близкую тему:
"Экология" и лжецы — О недопустимости обмана в природоохранной пропаганде.
Суррогаты природоохраны — О мифологии "органического" земледелия.
"Я сама из головы его выдумала!" — Об использовании обманных поводов при организации кампаний зоозащитников.
Эффект индульгенции — О том, как благая цель дает повод забыть о моральных нормах.
Работа для активиста — О дезинформации в борьбе против добычи сланцевого газа.

 

Дмитрий Шабанов
Работа для активиста Спор информированных с дезинформированными: как найти оптимальное решение? О (не)эффективном управлении, конфликте интересов на разных уровнях иерархии и Невидимой Ноге
Колонка в КомпьютерреOnline #94 Колонка для Компьютерры #95 Колонка для Компьютерры #96
 

Комментарии

Аватар пользователя Олег Перегон

Итак, я разобрался как следует использовать материалы этой колонки и хочу поделиться с читателями. Но сперва эпиграф:

Опасно судиться с тем, у кого в кармане чернильница (древняя китайская пословица)

Судя по всему, на первые абзацы статей колонки не следует обращать никакого внимания. Дело в том, что они совершенно никак не относятся к тому, что хочет сказать автор. Дети-сироты его не волнуют, они стали лишь частью приема, которым он пользуется. Есть старый как мир прием, его описывают адепты НЛП и прочих всяких течений/движений/школ. Выглядит этот прием так: ты приводишь истинное выражение, с которым соглашаются все читатели. Вторым ты публикуешь действительно вытекающее из него утверждение, с которым должны (по идее) согласиться все читатели. Третьим ты публикуешь то, с чем ты действительно хочешь, чтобы согласились все читатели, а затем смешиваешь все три утверждения. Работает этот механизм примерно так: человек обладает определенным уровнем критичности в восприятии информации. То есть, читая какую-то статью, любой читатель первым делом начинает подсознательно (а порой и не только подсознательно) сомневаться, правда ли то, что ему предлагает автор. Если же автор начинает свое повествование с неоспоримой правды, например, бодро сообщает, что 2+2=4, то уровень критичности восприятия снижается. Второе утверждение должно утомить и еще больше ослабить бдительность публики, и тогда третье проникает прямо в мозг, минуя сопротивление размягченного сознания и подсознания... В теории этот механизм действует безотказно. На практике он настолько заезжен, что на него думающие люди давно уже не "клюют".

Отбросим детей-сирот. Отметив, правда, что утверждения автора во многом ошибочны. Ему просто надо было привести пример противопоставления "дезинформированный-информированный" и быстренько доказать, что демократия несовершенна, а виноваты активисты и т.д. Отбросим Сталина, так как он вообще здесь ни при чем. Что хотел сказать автор этой и несколькими предыдущими своими статьями? Все сводится к банальным тезисам:
1. Проявлять активную общественную позицию не надо, надо делать свое дело, и если все будут делать свое дело честно, правильно и трудолюбиво, мир станет прекрасным.
2. Те, кто проявляет общественную активность -- ущербны. Они ошибаются, идут не туда, делают не то и не так, и вообще, не дай Бог взять с них пример и отойти от принципа №1!
3. Если пойти за общественными активистами, можно пойти не туда, не есть мясо из-за несуществующих бактерий, защищать природу, которой нет и так далее. А если остаться и никуда не пойти -- зайти в неправильное место невозможно.
4. Есть сферы, понимание которых доступно лишь ограниченному кругу лиц, и судить о них могут лишь те, кому положено по законодательству.

Вот, вкратце, и все. Все остальное — лишь оболочки этих тезисов. И началась эта тенденция у автора с момента противостояния в Парке Горького, когда он сформулировал для себя и своих студентов эти принципы. Но этого показалось недостаточно. И тогда он добавил еще несколько:
1. Любой, кто проявляет активность, является либо наивным орудием в чужих руках, либо -- коварным оборотнем, шпионом Гондураса, тайным олигархом или человеконенавистником-маньяком, желающим есть человечину, который прячется за спины наивных.
2. Любая общественная активность на самом деле направлена против хорошего, так как хорошим является то, что делается тихо.
3. Активисты и знания несовместимы. Любой активист смешон и малообразован, а те, кто неактивен — истинные знатоки наук.
4. В борьбе с любой общественной активностью хороши все и любые средства, так как она направлена на спасение себя и студентов от страшных последствий, если сверху спустится указание дать по шапке за природоохрану.

Чем нас пугает автор? Он пугает нас тем, что мы можем оказаться некомпетентными, борясь с незаконными вырубками деревьев или бесконтрольным применением фрекинга. Мол, соберутся академики и лауреаты, посмотрят на документацию, придут депутаты с аппаратами и примут верное решение. Ага, щаззз.

Что такое органы представительской власти по своей сути? Это органы, состоящие из представителей народных масс. Не "самые умные граждане", не "профессионалы высоких материй", не "выдающиеся деятели науки и техники", а ПРЕДСТАВИТЕЛИ. Причем, если брать людей из списков партий -- ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ, а если из мажоритарных списков -- то временные случайные представители, которых выбрали из своей среды граждане. Вновь подчеркну, что я говорю в теории. Или из опыта других стран. Как кому угодно. Итак, на основании чего должны принимать решения представительские органы в демократическом обществе? Ага, правильно, на основании чаяний народа. Как они могут узнать чаяния? Для этого в их арсенале много механизмов. От референдумов, общественных слушаний и всенародных обсуждений до круглых столов, дебатов и встреч с избирателями.

Когда этот механизм работает? Правильно, когда общественное мнение структурировано. Кто и как должен его структурировать? Во всем мире этим занимаются общественные организации, которых наш автор вводит термином "активисты". Их задача: информировать, объяснять, "будить от спячки" и убеждать в важности общественной активности. А еще — проводить альтернативные экспертные оценки, привлекать специалистов, инициировать диалог и т.д. Кто такой каждый ученый, академик, Нобелевский лауреат и т.д. в свободное от сна время? Гражданин своей страны, житель своего города, член территориальной громады своего микрорайона. А это значит, что если у разработчиков какого-то проекта не хватило денег его нанять, то у нас, его соседей-активистов хватит назойливости его привлечь к оценке той или иной ситуации. Приведу простой пример — ныне покойный академик Шило проанализировал проект постройки свалки близ села Сороковка, выставленный на всенародное обсуждение после бурных требований и протестов. И нашел 19 страшнейших ошибок, каждая из которых могла привести к катастрофическим последствиям (например, он нашел возможность попадания фильтрата в ручьи в случае сильных дождей, которые у нас не редкость). Благодаря этому совершенно отвратительный проект так и не был реализован.

Что автор называет "вирусным распространением"? Приведу простой пример. На днях я увидел в социальных сетях в профиле моего бывшего одноклассника интересную с моей точки зрения фотографию совы. Я нажал "лайк", отметив, что мне понравилось это изображение. Мой однокурсник по биофаку увидел благодаря этому данное фото и скопировал его себе в профиль (он с моим бывшим одноклассником не знаком, поэтому получилось, что фото прошло через меня). Коллега по работе однокурсника взял фото к себе, где его увидела его сестра... И так далее. Вот каким коварным образом распространяется информация в Интернете! Это ужас;)

На мой взгляд, наличие знания есть не только бонус при трудоустройстве, но и обязанность перед обществом. И обязанность эта не ограничивается только выполнением трудового договора и брачного контракта. Человек, не задействованный в общественной активности как вертикального, так и горизонтального типа (то есть как по месту жительства, так и в профессиональном плане) — это человек антисоциальный, противопоставляющий себя миру, одинокий и несчастный. Конечно, активность может быть разной. Ведь общество филателистов — это тоже важный сегмент третьего сектора. Как и орнитологическое общество, клуб любителей гребли или ассоциация резчиков по эбониту. Есть организации экспертные, а есть — образовательные, есть популяризаторы, а есть — защитники прав, благотворители и книгоиздатели и так далее. Каждый может найти себе что-то по вкусу и темпераменту, наличию свободного времени и средств. Общественные организации — это широкое поле для волонтерства, приобретения интересных знаний и навыков, общения с уникальными людьми, путешествий, проведения досуга и так далее. Так живет мир! И все большее количество наших сограждан начинают жить так же, проявляя общественную активность. Я прогнозирую, что уже очень скоро человек, не задействованный в общественных проектах, особенно в городе, особенно с высшим образованием (или на пути к нему) будет рассматриваться как странный человек.

Как формируется общественное мнение перед слушаниями/референдумами/всенародными обсужденями? В теории обсуждаемое заранее публикуется и раскрывается, а все стороны имеют равные права и возможности для апелляции к людям. В нашей стране все происходит по другому. Есть официальная доктрина, которая круглосуточно, до одури зрителей, транслируется по всем теле-радиоканалам и т.д. Документы судорожно секретятся, прячутся, причем кусками. Порой совершенно без логики, ведь если опубликован том №3, почему не опубликовать том №1 и 2, ну хотя бы №1?! И есть более-менее успешные попытки хоть на минуту прорваться к микрофону экспертов-активистов, неравнодушных ученых. По-моему, совершенно несправедливо называть это "вирусным распространением" или "запугиванием". Мы хотим отдать обществу долг: рассказать то, что мы знаем, поделиться информацией, чтобы проблемы не застали людей врасплох. Да, мы рискуем. Эколога Гончаренко в прошлом году убили в Днепропетровске. Эколога Кашубу, харьковчанина, наверное, тоже. Но если мы будем сидеть и молчать риск будет гораздо большим. Это будет риск глобального характера. Для всего общества, а, возможно, и для всего человечества.

Написанный Вами текст чуть меньше моей колонки. Поленились написать побольше?
Пронумерованные пункты - Ваши проекции, отражающие или Ваше непонимание, или обман.
Если усилия общественных активистов опираются на трезвый анализ и направлены на решение ключевых проблем, эти активисты заслуживают всяческого уважения и помощи.
Если активисты распространяют ложь и необоснованные страхи, их не нужно расстреливать (Вы, Олег, приписали мне такую точку зрения сами), но не нужно и поддерживать. Истерика, в которой они бьются, направлена не на декларируемые цели, а на решение каких-то собственных задач и изживание каких-то собственных проблем.
А моя точка зрения такова: перед тем, как что-то делать, надо хорошо подумать и рационально выбрать цель; в любом случае, человек, который ищет поддержки своей деятельности у широких кругов граждан, должен быть перед ними честным.