Экология: биология взаимодействия. 6.22. (дополнение) Нужно ли бояться ГМ-продуктов?

 

6.21. (дополнение) Основные этапы антропогенеза

Д. Шабанов, М. Кравченко. Экология: биология взаимодействия

Глава 6. Экология человека и охрана природы

6.23. (дополнение) Принципы рациональной природоохранной этики

6.22. (дополнение) Нужно ли бояться ГМ-продуктов?

Одной из тем, вызывающих значительное внимание природохранных организаций и профанных экологов, является тема трансгенных или генетически модифицированных (ГМ) организмов, а также произведенных из них продуктов питания.

Вводя категорию ГМ-организмов, мы объединяем их не на основании общих свойств, а по признаку использования определенного метода для их получения — переноса генетической информации от одного вида к другому на стадии получения первоначального материала для дальнейшей селекции. Примеры ГМ-организмов:

— помидоры, которые могут храниться несколько месяцев при температуре 12 градусов, а затем быстро дозревать, если их поместить в тепло (оптимальны для производства кетчупов);

— так называемый золотой рис, обогащенный каротином, предназначенный для борьбы с авитаминозом в бедных странах;

— соя, устойчивая к раундапу (пестициду, обработка которым полей гарантированно уничтожит сорняки);

— соя, аминокислотный состав белков (и их питательная ценность) которой приближен к животным продуктам;

— картофель, накапливающий токсин почвенной бактерии, губительный для колорадского жука, но безвредный для человека;

— устойчивые к болезням, засухам, заморозкам, засолению почв растительные культуры (как пищевые, так и технические, например хлопок);

Сейчас в продаже находятся колбасы, паштеты, шоколад, соусы, чипсы, газированные напитки и другие продукты, содержащие трансгенные белки и ДНК. В ряде случаев сами производители не могут знать всех особенностей сырья, которое используют. Впрочем, прояснить ситуацию позволяет экспертиза, определяющая наличие в продукте последовательностей ДНК, характерных для используемых в ГМИ-процедуре средств переноса новой информации в геном изменяемого вида.

Первое трансгенное растение было выращено в 1983 году, а в 1992-м началось использование ГМ-организмов в сельском хозяйстве (в Китае). Рост аграрного сектора в США и попытки поставлять дешевую ГМ-продукцию в Европу породили мощное общественное движение, направленное как против американской экономической экспансии, так и против самой технологии (протесты антиглобалистов частично связаны с тем, что к созданию ГМ-организмов имеют отношение транснациональные корпорации). Выиграв одно из сражений в России, противники ГМ проиграли более важное в Западной Европе, куда поставки сельскохозяйственной ГМ-продукции после длительного запрета все же разрешили. Тем не менее агитация добилась определенного успеха. Затруднения в сбыте ГМ-продукции притормозили рост ее производства, хотя США, Канада, Аргентина, Бразилия, Индия и Китай по-прежнему наращивают обороты.

Из-за острого накала споров бывает непросто оценить выдвигаемые сторонами аргументы. Типичная тактика противников ГМ-продуктов такова: какое-то неблагоприятное свойство определенной пищи исследуется не на естественном образце, а на трансгенном. Например, белки бразильского ореха могут вызывать аллергию. Если эти белки перенести в сою, возможность аллергической реакции на них сохранится. Зарегистрированный случай такой реакции — один из широко используемых аргументов за запрещение ГМ-процедуры. Впрочем, аллергенные свойства данных белков сохранятся и при использовании естественных орехов в салате, но почему-то требование запретить приготовление салатов не встречает поддержки активистов. Вероятно, самые известные эксперименты, основанные на этой сомнительной логике, провел в 1998 году Арпад Пустаи (Arpad Pusztai), сотрудник института Роуэтт в Абердине (Великобритания). Он скармливал крысам лектин (токсин, содержащийся как в трансгенном, так и в обычном картофеле) и зарегистрировал неблагоприятные последствия для их здоровья (экспертиза показала, что опыты Пустаи не давали возможности для сравнения естественного и модифицированного картофеля).

Одна из недавних новостей сообщает, что содержащиеся в ГМ-сое фитогормоны провоцируют импотенцию. Чтобы всерьез говорить об этом выводе, его следует перепроверить, а в контексте дискуссии о ГМ-продуктах — оценить, связано ли зарегистрированное воздействие с последствиями ГМ-процедуры (неблагоприятные для либидо фитогормоны могут содержаться и в натуральной сое). Однако наверняка для большинства населения скороспелой сенсации вполне достаточно, чтобы перестать покупать не только сою, но и любые другие ГМ-продукты. Помните, как в обеспеченной семье после визита бедных родственников исчезли ложки? «Ложки нашлись, а осадок остался…»

В любом случае, заметный ущерб здоровью, вызванный потреблением ГМ-продуктов, пока не зарегистрирован. Граждане США, умеющие выбивать астрономические компенсации из фирм, не предупредивших, что выливание на себя горячего кофе может привести к ожогу, за десять лет интенсивного поглощения трансгенной пищи не нашли повода предъявить иски ее производителям.

Возможность распространения генов ГМ-организмов в результате естественных процессов, похоже, не выдумана: она зарегистрирована в нескольких вполне корректных исследованиях. А вот в оценке этого факта противники и сторонники ГМ-продуктов очень отличаются. Первые говорят об экологической катастрофе. Вторые же указывают, что горизонтальный перенос генетического материала (в частности, благодаря вирусам, которые используют и генетические инженеры) шел в природе испокон веку и никакой катастрофы не вызвал.

Кроме достоинств и недостатков ГМ-технологии следует вспомнить и о прилипших к ней мифах. Рассмотрим только один пример из многих возможных.

«Помните, что получается от скрещивания ежа со змеей? Колючая проволока. А вот томаты, которым прививаются гены глубоководных акул, остаются помидорами, но приобретают способность храниться при комнатной температуре более полугода и не портиться. <…> В конце концов, прежде чем проглотить пищу, человек имеет право знать, не содержит ли она гены скорпиона или глубоководной акулы?» (Г. Шишкин).

Эту же тему развили в эфире радиостанции «Маяк» член президиума АМН России Т.Б. Дмитриева и директор Центра политики управления риском генной инженерии живых организмов А.Г. Голиков.

Дмитриева: «…мы говорили о помидоре, который может пролежать полгода. Добавили один ген от североатлантической то ли сельди, то ли что-то в этом духе».

Голиков: «Вы имеете в виду, очевидно, ген камбалы. Это один из самых старых мифов и фокусов. Томата с геном камбалы никогда не существовало. Стали думать, почему глубоководная камбала устойчива к холоду. Выяснилось, что у нее есть криобелки, и два фирмача (причем это все происходило на каком-то приеме за коктейлем) завели между собой разговор о том, что если получить эти криобелки в помидоре, тогда ведь и он станет морозоустойчивым… Это действительно анекдот, а из томата с отложенным созреванием просто выкинули ген, который отвечает за созревание. Вот и все».

Что же заставляет сторонников ГМ преодолевать ожесточенное сопротивление? С одной стороны, конечно, прибыли. Но и их противники не забывают о бизнесе. Парадоксом стало то, что на постсоветском пространстве на конференциях, требующих запрета ГМ-организмов, так называемые «экологи» («зеленые») соседствуют с производителями ядохимикатов. В отличие от гипотетического вреда от трансгенных организмов вред от пестицидов доказан многократно и весьма убедительно. К примеру, дискутируя о допустимости распространения трансгенного картофеля, устойчивого к колорадскому жуку, следует учитывать, помимо остального, ущерб от химических средств борьбы с вредителями. Центр «Биоинженерия» РАН предложил премию в 10 тысяч долларов тому, кто предоставит обоснованные данные о вреде, который устойчивый к колорадскому жуку картофель наносит здоровью человека. Премия не востребована. Однако что будет с бизнесом производителей ядов против колорадского жука, если этот картофель пойдет в дело?

С другой стороны, кроме сиюминутной конъюнктуры есть весомые стратегические соображения, заставляющие переходить на ГМ-сорта. Их продуктивность на 15–25% выше, чем традиционных, для их выращивания требуется гораздо меньше ядохимикатов и удобрений, менее ресурсорасточительные агротехнологии. Эксперты ООН не видят возможности удовлетворить потребность в пище населения Земли, которое в ближайшие десятилетия увеличится на несколько миллиардов. Развитие же и внедрение ГМ-технологий может прокормить все новые рты до того момента, когда темпы прироста населения снизятся в силу естественных причин. Одна из важных для голодающих стран технологий — внедрение в растительные белки незаменимых аминокислот, характерных для животной пищи. Это не только сохранит жизни множества голодающих, но и избавит их от алиментарного маразма (ослабления умственных способностей, вызванного неполноценной пищей).

Человечество стоит перед печальным фактом. Его численность намного выше той, существование которой может быть обеспечено «естественными» технологиями. Призыв «назад, к образу жизни наших прадедов» необходимо дополнять конкретными рекомендациями, что именно делать с теми, кому не хватит ресурсов. Пока таких рекомендаций нет, мечты о простой и естественной жизни остаются утопией.

Как показывают опросы общественного мнения, значительная часть населения не знает, что такое генетически модифицированные организмы, и тем не менее считает, что ГМ-продукты опасны — хотя бы тем, что содержат чужие для человека гены.

Но чужие для человека гены содержит вся пища. Как и остальные животные, мы можем питаться только другими организмами или их остатками, практически неизбежно содержащими ДНК. Скажем хлеб — это продукт переработки семян растений (содержащих ДНК) одноклеточными грибами (клетки которых содержат свою ДНК). Тесто месят на воде, содержащей живые или убитые микроорганизмы, а значит, и их ДНК. В хлеб можно добавить и другие ДНК-содержащие продукты (яйца, специи), намазать его содержащим фрагменты ДНК коровы маслом и положить на него содержащую ДНК рыб икру…

Клетка не является средой, в которой можно запустить любую чужеродную генетическую информацию. Обыгранный в «Парке юрского периода» способ получения динозавра в результате переноса его ДНК в яйцеклетку жабы является полностью неправдоподобным. В результате такой процедуры получится лишь яйцеклетка жабы с разрушенным наследственным аппаратом. При ходе генетической модификации организмов или лечения генных болезней приходится решать две непростые проблемы: как доставить необходимую ДНК в ядро и как заставить ее там заработать.

Так что же, имеет ли человек право знать, что он ест? Конечно, да. Но также он имеет право на правильное понимание этого знания. Что знает обыватель об измененных организмах? Что они чем-то опасны. Что против них протестуют. Что об их содержании особо предупреждают (вредные, наверное). Что ученые, как всегда, говорят что-то непонятное. Нет, все-таки страшно!

Первые демократии, в которых становилась форма управления обществом, ныне признанная оптимальной, имели серьезный избирательный ценз. Например, правом голоса в них мог обладать только свободный взрослый мужчина, владеющий определенной собственностью. Кроме понятных причин, связанных со стремлением господствующего класса сохранить власть, здесь проявлялась и достаточно здравая идея. На принятие решений по выносившимся на демократическую процедуру вопросам могли влиять только те люди, от которых следовало ожидать наличия собственного мнения. Мнение безграмотного раба или девушки, никогда не выходившей за пределы женской половины дома, не учитывалось — оно не было самостоятельным. Считать по принципу «голос на голос» можно лишь сравнимые и независимые голоса!

Мы живем во время тотальной грамотности и потенциальной возможности внутренней свободы, распространяющейся на всех членов общества. Какой бы то ни было избирательный ценз сейчас бессмысленен и невозможен. Но как учитывать разницу в степени независимости точек зрения разных людей? Обладающий достаточной культурой человек не станет навязывать свое мнение в области, в которой он не разбирается, но все ли люди таковы? Стремительно совершенствующиеся технологии рекламы, пиара, агитации, пропаганды, общественных кампаний и прочих форм промывания мозгов лишь уменьшают долю мнений, которые могут считаться самостоятельными. С одной стороны, вопрос, что следует употреблять в пищу, — самый демократичный, требующий учета мнения всех членов общества. С другой стороны, какова цена мнения человека, который не знает, что такое генетически модифицированные продукты, но убежден, что они вредны?

6.21. (дополнение) Основные этапы антропогенеза

Д. Шабанов, М. Кравченко. Экология: биология взаимодействия

Глава 6. Экология человека и охрана природы

6.23. (дополнение) Принципы рациональной природоохранной этики